Монахиня Ангелина (Осипова)

Записаны в июле 2003 года.

Инокиня Александра - Александрина Александра Александровна, 1915 года рождения.

Задолго до принятия монашеского пострига, Александра Александровна Александрина, в послевоенные (40-е, 50-е) годы, ездила в Почаев с другими паломниками из Ярославля. В храме она обратила внимание на пожилую монахиню с послушницей. Старушка была в монашеском облачении, но очень отличалась от местных монахинь- не почаевская. Александра Александровна пошла за ней, думая, как бы познакомиться. По выходе из церкви монахиня присела на лавочку там, где продавали блины, ватрушки, ряженку. Ей купили ряженку, которую она очень любила. Была матушка Ангелина грузного телосложения, полнота сопутствовала ее болезни - тяжелой гипертонии.

Когда Александра Александровна заговорила с ней, выяснилось, что они приехали из одних мест, только матушка Ангелина живет в Тутаеве. Монахиня пригласила ее приезжать в гости в любое время, ведь она всегда дома, потому что слепая.

Первый раз Александра со своей родной сестрой Варварой поехали к матушке в заговенье на Великий пост. Приехали после службы, нашли домик, обитательницы которого находились дома. Робко постучались, открыла послушница. Рассказали про знакомство и приглашение. Матушка Ангелина, когда услышала, что их зовут Александра и Варвара, всплеснула руками - так звали ее умерших сестер, словно ее сестры посетили. Так благополучно началась многолетняя дружба семьи Александриных с матушкой Ангелиной. Сестры привезли вскоре и младшую сестру Елизавету. Она выучилась на врача и изо всех сил пыталась помогать матушке. Таблетки от давления та не принимала, терпела сильную головную боль. Елизавета была верующим врачом, из церковной семьи. Она старалась помочь матушке Ангелине советами из своей практики и книг. Матушка была совсем без зубов. Елизавета настояла на том, чтобы сделать протезы, благодаря ее хлопотам, матушке Ангелине в ярославской больнице вставили зубы. Зубы получились очень удачные, матушка кушала и радовалась.

В Тутаеве матушка Ангелина жила в развалившемся домике, в котором прошло ее детство. Приехала, видимо, перед войной, приблизительно в 40-м году. Родители ее уже умерли, жила она с родными сестрами Варварой и Александрой, а сестра Евфросиния проживала отдельно. Когда умерли обе ее сестры, ей приискали двух послушниц, наверное, прихожанок Воскресенского собора, одиноких женщин - Елизавету и Зиновию. Они вели хозяйство и ухаживали за матушкой. Послушницы топили русскую печку, готовили, сажали картошку на участке за городом, а около дома у них росли только цветы.

Елизавета в соборе стояла на клиросе. Матушка Ангелина тоже. Она была слепая, дома ей читали послушницы и гости (без чтения не обходились встречи с матушкой), но службу она знала наизусть и книги на клиросе ей были не нужны. В соборе в то время был настоятелем отец Иоанн. Еще служили - отец Аполлос Аристов и отец Димитрий. Последний особенно полюбился Александриным. Он был одинокий, как монах, очень тихий, послушливый настоятелю, добрый, всем хотел угодить. "Святой, наверное", - говорит матушка Александра, вспоминая о нем. Он был болен, от своей болезни умер и похоронен в Тутаеве.

Приезжая в Тутаев, сестры увидели, что домик матушки в непогоду пропитывался сыростью и еще больше разрушался. Энергичная Елизавета купила гвоздей, дранки, наняла мастера, который и починил крышу. Матушку посещало много людей. Запомнились матушке Александре постоянные посетительницы- группа женщин из Ярославля, с Перекопа - паломницы к "Спасителю", на источник и "к матушке Ангелине". При встречах с ней время проходило в молитвах, беседах и чтении. В русской печке всегда была горячая еда.

В Ярославле матушка Ангелина часто жила у Александриных по неделе. Зиновия и Елизавета привозили ее и, покушав у Александриных, уезжали. Матушка Ангелина говорила: "Я хоть отдохну от них". Они все время спорили между собой. Хозяйство вели "по череде" и друг друга обвиняли из-за всяких хозяйственных мелочей, но потом утихомиривались, как бывает в семье. Так как матушка Ангелина получила благословение "одеть" их (то есть, на постриг), это стало главной причиной их обид и ссор. Клирошанку Елизавету постригли монахиней, а Зиновию инокиней - она была глуховата и заикалась. Во время их ссор доставалось и матушке, так что ей часто самой приходилось таскать картошку с участка и т.п. Матушка Ангелина их даже отделила друг от друга. Елизавета жила на одной половине, а Зиновия с матушкой - на другой.

Александриным матушка Ангелина рассказывала об отце Иоанне Кронштадтском, от которого она приняла постриг, как он все отдавал просящим, приходил в монастырь без сапог; как много было причастников, потому что от его молитвы и причастия происходили явные исцеления.

О себе она рассказывала, что родом отсюда, с Борисоглебской стороны. Родилась с плохим зрением. Семья была бедная, родители видели, что она будет обузой, и решили отвезти ее в Ваулово, когда приедет отец Иоанн, попросить, чтобы взяли ее в монастырь. Отец Иоанн, поговорив с ними, сказал девочке (ей было 13 лет): "Мы и слепенькие проживем", - и взял ее в свой петербургский монастырь. Там ей досталось только послушание монастырской прислуги. Матушка Ангелина рассказывала, что мыла она всегда уборные. Отец Иоанн велел ей для укрепления и Божией помощи читать всегда Иисусову молитву. Выполняя благословение отца Иоанна, матушка Ангелина жила с постоянной Иисусовой молитвой с 13-ти лет, а Александриным говорила: "Я сплю, а сердце отсчитывает Иисусову молитву". Александрины видели, что она (как говорит матушка Александра) "большая монахиня" - "как игумения", и хотя у матушки было только две монахини, их дом был монастырем. Каждый год она отправлялась по святым местам, была знакома со многими старцами, которые ее почитали за монашеские подвиги.

С собеседниками матушка Ангелина делилась своим опытом, она много знала о монашестве, о молитве, "о Боге". Инокиня Александра (Александрина), которая позднее приняла постриг у отца Тавриона (Батозского), считает ее своей матушкой - духовной матерью в монашестве. "Без нее мы бы все выскочили замуж, - говорит она (монахинями стали три сестры Александрины), - матушка нас укротила". Матушка Александра вспоминает, как Елизавете Александровне понравился "какой-то", ее матушка уговаривала не идти замуж, а та - ни в какую. Матушка Ангелина говорила: "Будешь жить с пьяницей, в нечистоте. Пьяница, что хочет, то и делает, и тебя будет заставлять". Она много молилась о Елизавете и плакала, и Елизавета Александровна успокоилась. Ей вообще матушка Ангелина уделяла внимания больше, чем другим, так как Елизавета была младшей из сестер. Сестрам Александриным матушка дала правило - после вечерней молитвы совершать 100 поклонов. Причем, после 12 часов. Она объясняла это ожиданием Спасителя: "Се Жених грядет в полунощи...". Но у сестер после 12-ти не получалось, они выполняли поклоны раньше, работа в миру требовала много сил. Сама матушка Ангелина, хотя днем и отдыхала, так как была старенькой и тяжело больной, но с 12-ти до 2-х часов ночи всегда молилась. В конце жизни матушка Ангелина поклонов не делала, потому что ушибалась и могла упасть, молилась сидя и лежа, по четкам.

Инокиня Александра (Александрина), которой сейчас 87 лет, до сих пор перед причастием исполняет матушкино правило и молится ночью до 2-х часов.

До самой смерти матушка Ангелина была на ногах, но ее все больше мучала гипертония, так что она даже кричала от боли. Елизавета Александровна после работы садилась в автобус и ехала к больной. Умерла матушка Ангелина от кровоизлияния в мозг. Похоронена рядом с тремя своими сестрами. За могилкой ухаживала регулярно Елизавета Александровна и, конечно, навещали те, кто помнил матушку. Когда Елизавета Александровна (монахиня Елизавета, постриженница Митрополита Иоанна (Вендланда)) стала готовиться к смерти, она нашла тутаевскую женщину Аннушку, которой передала могилку, и умерла в 1999 году.

В домике матушки Ангелины оставалась одна глухая Зиновия, Елизавета померла раньше матушки. Спала Зиновия на печке. Однажды, угли, которые обычно высыпали в сенях в металлическое корытце, разгорелись так, что случился пожар. Видимо, к дому нельзя было подступиться, так как сбежавшиеся люди кричали, звали Зиновию, которая, наконец, выскочила, а дом сгорел до тла. Бездомная, она просилась жить к Александриным, но у тех квартира была переполнена - родители и четыре сестры. Они ей отказали. Приютила ее какая-то добрая женщина в Тутаеве, у нее инокиня Зиновия прожила до своей смерти, года два-три. Старшая сестра Александриных, Клавдия, ездила ее навещать и успокоила всех, сказав, что Зине там хорошо. И та ухода за собой требовала не много и уже ни с кем не ссорилась.

В большом помяннике инокини Александры имя матушки Ангелины написано всегда. Недавно она, как делала ее сестра Елизавета, заказала в тутаевском соборе Сорокоуст по матушке и по Елизавете Александровне. Вскоре они приснились ей обе вместе радостными.

И сама она тоже рада, что ее воспоминания сохранятся.

Записала Е. Большакова

Газета "Собор", 2004 г., N49