28 февраля исполнилось 20 лет со дня пресвитерской хиротонии священнослужителя Воскресенского собора протоиерея Геннадия Айвазяна. Поздравляем отца Геннадия с этой круглой датой!

В юбилейный день мы попросили отца Геннадия рассказать о своем служении.

 

- Как Вы пришли к вере?

- Я родился в верующей семье. У нас на родине (это южная часть Грузии – Ахалкалакский район, село Азаврет – одно из крупных сел, где население было около 5 000 человек) храмы никогда не закрывались, мы с детства ходили в храм. Когда я в 1980-х годах призывался в армию, и родители сказали мне, что там, куда я еду, в Бога не верят, я даже удивился: как это люди в Бога не верят?

Наши предки – из священнического рода, с 1380-х годов. Они сначала жили в Эрзуруме (сейчас это территория Турции), а потом, в 1828 году, из Эрзурума было переселение в Южную часть Грузии – Ахалкалаки, с тех пор они жили там. Первый храм был построен в 1832 году, через четыре года, как они поселились на новом месте. Мой дядя – архимандрит Саркис (умер в 2013 году, Царство ему Небесное!) – закончил МГУ, защищал диссертацию в Москве. Он приехал в Ереван, оставил все это учение и принял монашество и сан священника. Никто не ожидал такого шага от него. Видимо, предки молятся за нас.

Мой двоюродный брат, отец Виктор, – протоиерей, почитаемый священник. Сейчас он в Иерусалиме. Дедушка моего отца тоже был священником. Бабушкин дядя был священником, архимандритом.

- Кем Вы были до того, как стать священником?

- Я был военным около десяти лет, а потом, уже в 1993-м, пришел в храм окончательно.

Когда меня призвали служить, в Потсдам (учебка), то первую неделю не трогали. Потом, на второй неделе, меня заставляли снять крест. Стоит вся учебная рота, все подразделение – 120 человек. Старшина:  «Айвазян, выйти из строя!». Я вышел. «Просим Вас снять крест». Я сказал: «Не буду снимать!». Он говорит: «Снимай!», я говорю: «Мама сказала: «Не снимай» (я на маму ссылаюсь). «Нельзя, снимайте, товарищ курсант». Началась  драка. Пришел командир роты, меня отвели в кабинет  канцелярии, там тоже была драка, меня избили. Потом их обоих уволили, когда командир дивизии узнал о том, что курсанта бьют офицеры. Меня посадили на гауптвахту, три дня сидел я. Потом передали в дисбат (дисциплинарный батальон). Когда ко мне подошел командир батальона (подполковник Фетисов, ветеран Афганистана, громадный, все боялись его), – я подумал, что сейчас будут бить, и сказал: «Крест не буду снимать». А он вдруг тельняшку открывает, а у него такой большой крест висит. Он сам носит крест! Это, конечно, спасло. И я служил уже спокойно.

После армии я остался контрактником, служил два года солдатские и еще семь с половиной лет – прапорщиком. Служил в пяти военных округах. А Кавказ был уже горячей точкой. Когда начались военные действия на Кавказе, я был семь месяцев в Караязах.

Я служил связистом, окончил техникум связи. Мне повезло в том, что я изначально попал в самые мирные, интеллигентные войска в Вооруженных силах. Был командиром отделения, потом – замкомвзвода, а потом уже получил звание прапорщика.

Я подписал контракт, потому что мне нравилось служить Родине. Понятие Родины – понятие чести. Я пошел туда не карьеру делать, а защищать мою Родину, это для меня было ответственно, для меня это было – как слава, величие. Защищать Родину, особенно для кавказских мужчин, – это очень большая честь. Твоя Родина – это твоя семья. У нас принято: если мужчина не служил, значит, он попадает как бы во второй сорт. Первоначальная задача мужчины – защищать Родину, защищать его семью, а Родина – это есть Церковь.

- Как появилось решение стать священником?

Решение стать священником было в душе, потому что в последние годы службы я видел много таких сложных ситуаций в армии, когда только Господь чудом спасал. И тогда я пришел к мысли, что Бог со мной, Он не оставил меня. Это мы оставляем Бога, а Он – нет.

Уже в 1993-м году, когда я уволился, у меня было абсолютно твердое решение быть с Богом до конца. И до сегодняшнего дня, слава Богу. В Его власти все, это Его благословение. Будем молиться, чтобы Господь укреплял нас и благословлял.

В 1993 году, после распада СССР, я приехал к одному из наших старцев – отцу Науму. Он дал мне в первый же день служебник и сказал: «Будешь у нас служить». И я остался, до сих пор служу Церкви. По его благословению я стал священником. Первые два года я постоянно ездил к батюшке Науму, через каждые 2-3 недели бывал у него. Он научил меня, как исповедоваться, как читать по-славянски – для меня это было очень трудно. Он дал мне основы духовной жизни, учил, как вести себя – очень сложно перейти от военной службы к мирной. Это совершенно разные структуры. Но я понял, что все возможно по молитвам.

- С чего началось Ваше служение?

- Мой первый приход был во Владимирской области, в поселке Устье (Колокшанское сельское поселение). Настоятелем местного храма был отец Виктор, мой двоюродный брат. Я был его помощником. В этом приходе я получил духовную закалку, основы духовной жизни. У него полтора года молились по ночам – это афонское правило.

Второй приход был в Ивановской области, Николо-Шартомский монастырь г.Шуя. Там я стал священником. Третий приход – уже здесь, у владыки Вениамина. Он, слава Богу, у нас очень мудрый владыка, очень терпеливый, в нем Христова любовь, и мы его любим и почитаем.

Рукополагал меня архиепископ Амвросий, на следующий день после дня рождения, 28 февраля 1998 года. Он дождался, когда мне исполнилось 33 года и рукоположил в сан священника, в селе Васильевское, не далеко от города Шуя.

В Иваново я был с 1995 года по 2001 год. Два года был дьяконом – дьяконская хиротония была во вторник Светлой седмицы в 1996 году, в день Шуйской-Смоленской иконы Божией Матери.

Мне довелось быть первым настоятелем Покровского храма монастыря и участвовать в его восстановлении – там были склады. В храме тогда работало три бригады рабочих. Храм восстанавливался, и в 1998 году я первую Пасху служил там.

Но постепенно монастырь укреплялся, там уже были монахи, а я был приходским священником. Поэтому я поехал к батюшке Науму за благословением.  Он направил меня к отцу Николаю Лихоманову на приход. Так я оказался в Воскресенском соборе. 30 декабря 2001 года архиепископом Михеем был подписан указ о моем переходе сюда.

- Что для Вас самое трудное и самое радостное в служении?

Самое радостное для меня – общение с Богом. Каждый священник – служитель Божий. У богатейшего царя есть дворец. Когда люди приходят к царю, они же стучат в дверь, а открывает дверь не сам господин, а его служители. Они приходят и спрашивают: «Что от вас передать царю?». Священник – служитель Царя Небесного, ответственное лицо. И мы должны это знать и радоваться. Как апостол Павел говорил: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите» (1 Фес. 5: 16 – 18).

Самое трудное – общение с  людьми. Особенно стало труднее последние два-три года. Чем жизнь сложнее для народа, тем люди становятся сложнее, и тем для нас труднее. Но Бог дает силы. Благодаришь Бога и служишь дальше Ему.

- Как Ваши дети относятся к Вашему служению?

Никогда не бывает пророку чести в отечестве своем. Я для них папа. Они хорошие, послушные, учатся хорошо, очень дружные все трое, помогают друг другу. Это моя радость.

- Не было ли у них желания пойти по стопам отца?

Я думаю, как Бог даст. Главное – перед Богом быть хорошим человеком в любой сфере – военным или священником, хорошим преподавателем или врачом. Можно быть священником, но плохим, зачем Богу такой? Лучше пусть он будет хорошим врачом или юристом. Мой Артем работает юристом, на работе его ценят. Главное – любить свое дело, быть порядочным.

- Что для Вас наш собор?

Наш собор – это первая для меня великая святыня, благодатное место. Здесь икона Спасителя. В течение двадцати лет, которые я здесь служу, происходили многие чудеса, которые я сам видел. Видел, как Господь управляет. Мы видим Божии дела, которые он показывает через людей. Я очень благодарен Богу, что служу здесь.